Кемпинг располагался в чудесном месте. Представьте себе красноствольные сосны вперемежку с высоченными елями, а между ними очаровательные финские домики с крытыми верандами. Правда, удобства находились во дворе, но тоже вполне цивилизованные. Плюс неплохая кормежка, о чем им поведал попутчик, живший здесь уже неделю. И все относительно недорого по сравнению с ценами на всем побережье. А до моря пятнадцать минут ходу по сосновому лесу. В общем, мечта дикаря.
Директор оказался на месте. Он с пониманием отнесся к их просьбе и благосклонно принял презенты. К счастью, свободные места имелись, − видимо, о существовании этого райского местечка знало немного народу. Им достался домик на две семьи. И каково же было их изумление, когда обнаружилось, что соседями в этом милом домике являются, − кто бы вы думали? − да те самые молодожены, которых они угощали шашлыками на берегу пруда. Все обрадовались новой встрече, а Валечка объявила, что теперь они с мужем приглашают все Настино семейство в кафе. Здесь неподалеку есть отличное кафе, в которое они с Юрчиком уже хаживали − и тамошние шашлыки пришлись им очень по вкусу. Пусть соседи разгружаются, устраиваются, а потом все вместе отправятся пировать.
Сидя на веранде в ожидании родителей, Настя невольно подслушала разговор, явно не предназначавшийся для ее ушей.
− Перегородка такая тонкая, − говорила мать, − одна фанера. А они молодожены. Каково Насте будет слушать их стоны? Может, попросимся в другой домик?
− И как мы это объясним? − спросил отец. − Ребятам, да и тому же директору.
− Можно сказать, что хотим куда-нибудь одальше от центра, где потише. Тут репродуктор рядом на сосне, я видела.
− А где гарантия, что там не окажется такая же пара? И потом, они, наверняка, здесь долго не пробудут, − они же планировали прокатиться до Адлера. Давай их аккуратно спросим. А пока Настасья может поспать на веранде, пусть радуется. Правда, ночью может быть прохладно, но одеяло довольно теплое, думаю, не замерзнет.
− Ладно, посмотрим, − согласилась Галчонок, − может, они, действительно, завтра-послезавтра укатят.
Почему стоны? − удивилась про себя Настя. Когда в кино занимаются сексом, никто не стонет. Наоборот, оба такие довольные. Это что ли больно? Соколова говорила − очень. Неужели каждый раз? Я думала, только в первый. Ничего не понимаю.
Интересно, а мои папа с мамой? − И она впервые посмотрела на родителей с этой точки зрения. Что-то я никогда не слышала никаких стонов из их спальни. Наверно, они уже старые, им ведь обоим за сорок. Наверно, в их возрасте это уже не нужно. Но ведь люди женятся и за пятьдесят. Вон дядя Вася − он недавно стал жить у Алевтины. А ему уж точно за пятьдесят. Эх, спросить бы у Иры. Вернемся, непременно спрошу, решила она.
Шашлык, действительно, оказался вкусным, правда, порции были маловаты, хотелось еще. За разговором мамочка осторожно выяснила, что молодожены уезжают уже завтра с утра пораньше, чтобы по холодку доехать до Лазаревской. Выразив деланное огорчение, Галчонок озаботилась будущими соседями. Молодожен Юра сообщил, что на их место поселяется семейная пара с пацаненком лет пяти, − он узнал об этом от директора.
− Теперь на море, − категорически заявила Настя, когда с шашлыками было покончено. − Если вы не хотите, пойду одна.
− Кто тебя одну пустит, − хмыкнул папочка. − Хватит с нас приключений. Идем все вместе, только я плавки возьму. Да и вы, как я понимаю, не в купальниках.
− Я в купальнике, − хором сказали мама с дочкой и сейчас же схватились за черные волосы Галчонка. − Загадываем желание. Настя, ты первая, я за тобой.
− Когда ж это вы успели? − удивился отец. Настя тем временем лихорадочно придумывала, чего бы загадать. Почему-то ничего путного в голову не приходило. Внезапно возник в памяти образ Вадима, но она отогнала его. Действительно, чего ей хочется? Вроде, все и так есть. Загадаю, чтоб окончить лицей с медалью, как Никита, решила она. Чтобы без проблем поступить в питерский институт.
− Ну, надумала? − Галчонку надоело ждать. − Отпусти, наконец, мои волосы. − И она мечтательно подняла глаза к небу. − Эх, я сейчас загадаю такое, такое!
− Не говори, а то не исполнится, − предупредила Настя под общий смех.
− Кончайте, суеверные вы мои, − поднялся отец. − Размечтались! А кто по морю умирал? Уже расхотелось?
− Никогда! − Настя выскочила из-за стола, опрокинув стул. − Мы с мамой пойдем потихоньку, а ты нас догоняй. В крайнем случае, подождем тебя возле раздевалки.
Молодожены показали им дорогу и отправились по своим делам. А мама с дочкой радостно зашагали по тропинке между соснами, с наслаждением вдыхая запахи хвои и близкого моря. Но вот, наконец, и пляж, волны, налетающие на мокрый песок и с легким шипением уползающие назад, оставляя пенный след. Сброшены надоевшие майка и джинсы, и Настя без оглядки устремилась в морскую стихию.
Плавала она неплохо, но до Галчонка ей было далеко. Для Насти навсегда осталось загадкой, как мать, выросшая в небольшом пригородном поселке, сумела стать такой великолепной пловчихой. Правда, она еще школьницей посещала какое-то время бассейн, ездила ради этого в город, − но ведь это было так давно.
− Не плыви за мной, волна сильная, − крикнула Галчонок, проплывая мимо. − Будь у берега, я скоро.
И она скрылась за бурунами. Под налетевшим неведомо откуда ветром волны, действительно, расходились не на шутку. Но за мать Настя не беспокоилась, беспокоиться вскоре пришлось за себя. Чувствуя, что начинает замерзать, она направилась к берегу, но сильная волна сбила ее с ног и потащила назад. Наглотавшись соленой воды, Настя вынырнула и только встала на ноги, как ее снова накрыло с головой. Море решительно не хотело ее отпускать.
Настя немного испугалась. Мать была далеко, а поблизости никого не наблюдалось, − волнение выгнало всех на берег. Девочка вдруг почувствовала, что ей самой из воды не выбраться, силенок не хватит. И что обидно: спасительный песочек вот же, рядом. Но море не отпускает, тянет назад, стоит только подняться.
Все равно не утону, рассердилась девочка, еще чего не хватало! − Не даешь встать, − обратилась она мысленно к морю, − буду двигаться ползком.
Она встала на четвереньки и, цепляясь пальцами за песок, поползла к берегу, замирая, когда волна накрывала ее. И выбралась. С сильно бьющимся сердцем Настя отбежала подальше от гнавшихся за ней волн и упала на расстеленное полотенце.
− Напугалась? − посочувствовал подошедший отец. − Я уж собрался идти на помощь. А мама где?
− Уплыла. − Настя безнадежно махнула рукой. − Ты же знаешь, ее никакая волна не остановит. Только ты не заходи в воду, умоляю. Подожди, может, море утихомирится.
− Надвигается шторм, всем выйти из воды! Надвигается шторм! − Голос из рупора сквозил тревогой. − Всем немедленно выйти из воды! Гражданка в красном купальнике, плывите к берегу. Помощь нужна?
Но Галчонок только махнула рукой. Налетающая на берег волна плавно вынесла ее и с шумом отхлынула. А мамочка спокойно отошла от воды, подняла полотенце и принялась вытираться.
− Ну, вы, прямо, русалка! − восхитился сидевший неподалеку мужчина. − Наверно, выросли на море?
− Она сухопутная мыша, − ревниво отозвался отец. − Похоже, не повезло нам сегодня с купанием. Непонятно только, откуда шторм? На небе ни облачка.
− А вон, видите? − И мужчина показал на легкую тучку у горизонта. − Через час тут такое начнется! Недавно смерч из моря вышел в устье речки, так машины на берегу превратились в подводные лодки. Жертв были.
− Да, со стихией лучше не связываться, − согласился отец. − Пойдемте, девочки, погуляем по поселку, познакомимся с местными достопримечательностями. Сегодня море что-то негостеприимное.
− А позагорать? − возмутилась мать. Но, видя, что папа с дочкой уже оделись, махнув рукой, направилась к раздевалке.
Вернувшись с прогулки, Снегиревы обнаружили на двери записку от молодоженов, − те решили отчалить досрочно и желали соседям счастливого отдыха. И в тот же вечер освободившуюся половину заняли новые соседи: та самая семейная пара с пацаненком. Его родители были примерно такого же возраста, что и родители Насти, − обоим уже за сорок. Они сообщили, что сами из Питера и что у них есть взрослый сын, постарше Насти. А завести еще одного решились, как сами выразились, «под занавес», когда вдруг страстно захотелось маленького. Ведь своего первенца они родили, будучи еще студентами. Трехмесячным крошкой отвезли к бабушке с дедушкой, и даже не видели, как сын встал на ножки, − были заняты сдачей очередной сессии.
Малыш у них получился прелестный: круглая головка на тонкой шейке, распахнутые глазищи, вздернутый любопытный носик − и неуемная страсть к исследованию окружающего мира. Слово «нельзя» было его личным врагом. А еще он был страстным игроком во что угодно, − и в свободное от проказ время постоянно занимался поисками партнера. В первый же вечер он буквально убил Галчонка, предложив той поиграть. Дело в том, что мать чрезвычайно гордилась своей моложавостью, − она, действительно, выглядела намного моложе своих лет и тщательно за этим следила. Утром на трассе ее спросили «девушка, вам сколько яблок взвесить?». Днем на пляже ее окликнули «женщина, это не ваше полотенце?» А вечером этот маленький негодник, потянув ее за подол, бесцеремонно изрек «бабушка, пойдем, поиграем». От таких ужасных слов Галчонок едва не зарыдала. Пришлось Насте срочно предложить Славику себя и целый час ломать голову над составлением верблюда из кубиков «лего».
На следующий день море расходилось еще сильнее. Огорченные Снегиревы просидели все утро на пляже, ни разу даже не окунувшись. Когда Галчонок сунулась было в воду, ей на весь пляж пообещали, что спасать ее в эти волны никто не полезет, а если сама выплывет, то еще и оштрафуют. И она повернула назад.
Сидели, загорали. Взрослые играли в «кинга», Настя глотала Акунина, а малыш под грибком что-то мастерил из песка. Любители этой карточной игры знают, что она требует длительного расписывания и сложных вычислений. Этим занималась мама Славика, у которой в пляжной сумке нашлись тетрадь с ручкой. Выигранные очки никак не сходились с проигранными, из-за чего партнеры постоянно спорили. Настя тоже увлеклась злоключениями Фандорина, поэтому они не сразу заметили, что под грибком пусто. Обнаружив отсутствие малыша, сначала не очень обеспокоились, − решили, что он где-нибудь поблизости заигрался с другими ребятишками. Но поиски на ближних и дальних участках пляжа с опросом отдыхающих, не видел ли кто мальчика в белой панамке и красных трусиках, не принесли положительного результата. Славик исчез.
Все запаниковали. Отец мальчика принялся бесцельно метаться по пляжу, громко выкрикивая имя сына, а у матери от ужаса пропал голос, − она только безмолвно разевала рот и тянула руки к морю. Настя первая сообразила позвать спасателей. Те сначала ни в какую не хотели лезть в чудовищные волны, обвиняя во всем родителей: мол, проиграли парня в карты, а теперь кто-то должен рисковать из-за них жизнью. Но когда отец мальчика, зарычав, пообещал их убить на месте, спасатели нехотя полезли в воду. К ним присоединились отец Славика, Олег Владимирович и Галчонок, а также несколько добровольцев из числа пляжников. Настя осталась с матерью Славика, продолжавшей безмолвно раскачиваться.
Искали, конечно, вблизи берега, − для поисков на глубине требовались водолазы, которых надо было вызывать из Сочи. Искали долго, но безрезультатно.
− Ну не надо паниковать, − уговаривал пожилой спасатель обезумевших от горя родителей Славика. − Сынок ваш скорее всего отошел далеко и заблудился. Сейчас поднимем на ноги милицию, опросим всех, − может, кто видел похожего ребенка. Найдется, я уверен.
Его слова не внесли успокоения в души людей. Все понимали, что, если Славик зашел в воду, и его захлестнула волна, то он уже утонул. Прошел час, другой. Пляж опустел. Родители Славика в отчаянии сидели на песке, не в силах даже встать. К ним подошел милиционер, о чем-то спросил и ушел.
Снегиревы сначала тоже метались вместе со всеми по пляжу, потом Галчонок вернулась к родителям мальчика на случай, если придется звать врача. А Настя с отцом долго ходили по ближайшим улицам, расспрашивая всех встречных о малыше.
Небо быстро темнело. По всему было видно, что приближается гроза. У Насти от страха сильно сдавило грудь, даже дышать стало трудно. Как же они теперь будут жить, родители Славика? − билась в голове только одна мысль. Каждый день вставать, ходить, что-то делать − как? Наверно, легче умереть.
Устав от бесцельной ходьбы, они повернули обратно. У обоих не выходила из головы мысль − как жить дальше? Самым простым было уехать, ведь толку от их помощи все равно мало: поисками мальчика теперь должны были заняться те, кому положено. Но как оставить родителей Славика? И какая радость от дальнейшей поездки? Уж лучше сразу домой. Все эти мысли вертелись в голове у Насти, когда она вдруг увидела чудо неземной красоты, выпорхнувшее из-за угла. На чуде было розовое платье, украшенное розовыми блестками. На голове чуда красовался огромный розовый бант, а на стройных маленьких ножках − розовые лаковые туфельки. На вид чуду было лет шесть, у него были ярко-голубые глаза, розовые губки и золотые локоны до плеч. И оно держало за руку маленького мальчика в белой панамке и красных трусиках.
− Славик! − закричала Настя, бросившись к малышу. Она схватила его в охапку, крепко прижала к себе и обессилено опустилась на траву. − Папа, беги, скажи, что Славик нашелся, у меня ноги не идут. Мы потихоньку следом.
− Ты кто? − спросила она девочку, поднимаясь. − Где ты его нашла.
− Я Алиса, − важно ответило та. − Мне понравился ваш мальчик. Он красивый, поэтому я пригласила его в гости. Он ел инжир и виноград.
− Она взяла меня за руку, и я пошел за ней, как безвольный, − сообщил Славик. − А где мама?
− На пляже. Тебя милиция ищет. Ох, и влетит тебе сейчас! Разве можно так пугать маму и папу? Они думали, что ты утонул
− Не влетит. Мама обрадуется, что я нашелся, вот увидишь. Вон она бежит.
− Сыночка! Славик! Маленький мой! − Мать Славика смеялась и плакала одновременно. − Нашелся! Настенька, спасибо, спасибо! По гроб жизни буду помнить!
− Видишь, я же говорил, что она радоваться будет, а не ругаться, − удовлетворенно сказал Славик. − Потому что она меня любит. А ругают, когда не любят.
− Эх, не мой ты сын! − Пожилой спасатель хмуро смотрел на мальчика. − Я бы тебе задницу так настрогал, надолго запомнил бы, как уходить без спросу.
− Очень хорошо, что не твой, − насупился Славик. − Маленьких бить нельзя. Папа говорит, что они от этого вырастают безинициативными.
− Ох, какие он слова знает! Надо же, и произносит без запинки. Видать, сильно умный. А если бы твоя мама умерла от страха? − Пожилая женщина погрозила ему пальцем. − Ты бы видел, как ей было плохо. А если бы у нее сердце не выдержало? Лежала бы сейчас мертвая на берегу.
Славик в упор посмотрел на нее, подумал и громко заревел.
− Ну, кажется, дошло, − одобрил его спасатель. − Больше не будешь так делать?
− Не-е-ет! − ревел Славик. − Если не будет ску-у-учно.
Все засмеялись и с облегчением разошлись. Снегиревы с соседями направились в свой кемпинг. Алиса пошла следом, − ей хотелось посмотреть, где живет ее новый знакомый.
− Ты сама-то не заблудишься? − обеспокоилась Галчонок. − А то опять будет переполох.
− Я же здесь живу. − Девочка гордо посмотрела на нее. − Я даже в горах не заблужусь. А можно мне приходить поиграть со Славиком? Я его полюбила.
− Приходи, только никуда больше не уводи. Обещаешь?
− Обещаю. Только к себе домой буду водить. А больше никуда. Он же еще не все у нас попробовал. Еще ежевику не попробовал. И кизил.
− Девочка, тебе же сказали, без мамы нельзя! − не выдержала Галчонок. − Шла бы ты к себе домой, пока он снова не потерялся.
− Ты плохая! − Славик сердито ткнул в нее пальцем. − А Алиса хорошая. Я тоже ее полюбил. И буду к ней ходить.
К Настиному удивлению его родители на этот диалог никак не реагировали. По дороге малыш перебрался на руки к отцу, а мама все гладила сыночка по спинке и время от времени счастливо целовала в разные места. Только сказала:
− Если бы ты утонул, я бы умерла тоже. Мне без тебя никак.
После этих слов сынок снова заревел. Правда, ненадолго. Поплакав, он, изрек:
− Если буду уходить, подумаю о тебе, и вернусь.
− Я знаю, что надо делать, − вмешалась Настя. − Нужно купить вам сотовые телефоны. Славик знает цифры и быстро научится. Я могу ему показать, как им пользоваться.
− Да он его сразу потеряет, − засомневался отец мальчика. − Или кто отберет.
− Не потеряю, − уверенно заявил Славик, − и никому не дам. Я его привяжу на резиночку и спрячу в штанишки.
− А правда, давай купим! − взмолилась мать Славика, − один ему, один нам. Все будет спокойнее.
− Но у нас денег на обратную дорогу не останется.
− А давай займем у Вадьки. Он недавно какую-то операцию на фирме провернул, так ему шеф премию выписал, он сам хвастался.
− Кто это, Вадька? − неожиданно даже для себя спросила Настя. Сердце у нее почему-то замерло. Они ведь тоже из Питера. Хотя, что она себе вообразила, − мало ли в Петербурге Вадимов. И уж он никак не может быть тем Вадимом.
− Это наш старшой, − пояснила мать мальчика. − Он уж как два года в строительной фирме. Как институт закончил, так его сразу и взяли.
− Ладно, идем на переговорный, позвоним ему, − согласился отец. − Он сейчас, наверняка, на работе.
− А вы попробуйте по нашему сотовому, − расщедрилась Галчонок, − зачем вам куда-то тащиться, вот-вот гроза начнется. Звоните, вдруг получится.
− Ой, да нам неудобно. Это же, наверно, дорого. − Пустяки, звоните.
К всеобщему восторгу, родители Славика сразу дозвонились до сына. Вкратце объяснив ситуацию, попросили выслать денег до востребования. Получив согласие, принялись горячо благодарить Снегиревых и настойчиво приглашать в гости, − они уже знали, что конечной целью тех был Питер.
− Непременно заезжайте к нам, − все повторяла мать Славика, − непременно! А Настенька, как приедет поступать в институт, может у нас остановиться, у нас квартира большая, места хватит. Наш дом в самом центре, возле Невского. Мы ей комнату выделим.
− Да ей еще два года учиться, − засмеялась Галчонок. − Еще, может, передумает от родителей уезжать за тридевять земель.
− Никогда не передумаю! − Дочь упрямо мотнула головой. − Питер и только Питер! После лицея только туда.
− Правильно! − поддержала ее мама Славика. − Мы тебя за нашего Вадьку выдадим, и будет у нас дочка. Всю жизнь я мечтала о дочке, а то в доме одни мужики.
− А может, ваш Вадька к тому времени уже женится. Что ж ему два года одному гулять?
− Не женится. Он, как вашу красавицу увидит, так больше ни на кого смотреть не захочет, я его вкус знаю.
− А может, он мне не понравится? − засмеялась Настя. − И вообще, я замуж не хочу выходить.
− Сейчас не хочешь − потом захочешь. Зато станешь настоящей ленинградкой. Ой, петербуржкой. Или как? Вот «москвичкой», «ленинградкой» − легко сказать, а «петерб-рр…» и не произнесешь. Может, петроградкой?
− Жительницей Петербурга, − улыбнулась Настя. − Это моя самая большая мечта. Только… надо же влюбиться, чтобы замуж. А я по-моему уже не смогу.
− Что ж так? Такая молодая, а уже в любви разочаровалась? − Мать Славика удивленно посмотрела на нее. − Когда ж ты успела?
− Люди с тобой шутят, а ты сразу всерьез, − поспешно вставил отец. − Еще столько разного произойдет, пока лицей закончишь, чего загадывать. Как сложится, так сложится.
− Я хочу к Алисе, − заявил Славик, которому надоел этот неинтересный разговор. − Хочу красненьких ягодок. И кота.
− А кушать? Мы сейчас пойдем в столовую.
− Он у меня покушает, − заявила Алиса тоном, не допускающим возражений. − Мама соус вкусный сварила. И котлетки. Я и Настю приглашаю. А вас не приглашаю, потому что вас много.
− Как тебя родители одну отпускают, такую розовую? − удивленно спросила Галчонок. − А вдруг украдут?
− Меня не украдут. Мой папа самый главный шашлычник, его все знают. А бабушка деток принимает, она акушерка.
− А мама твоя кем работает?
− Мама работает папиной женой. И моей мамой. Она русская, а папа грузин. Поэтому я полукровка, так говорит дядя Вазген. Ну, идемте, а то я тоже кушать хочу.
И взяв за руки Настю и Славика, она потянула их за собой. К Настиному удивлению родители не стали возражать, − и с их молчаливого согласия они со Славиком отправились к Алисе в гости. Правда, оглянувшись, обнаружили, что взрослые следуют в отдалении, − видимо все же решили проводить их до места.
Мама Алисы, милая светловолосая женщина, радушно приняла гостей и сразу пригласила их в садовую беседку, где уже был накрыт стол. И чего только не было на том столе! Столько вкусных вещей сразу Насте никогда не доводилось видеть. Котлетки, фаршированные помидорчики, маринованные огурчики, баклажаны, запеченные с сыром, грибочки. А на закуску целое блюдо спелого инжира, тающего во рту. Она остро пожалела родителей, вынужденных обедать в невкусной и дорогой столовой. Сидя в беседке под свисающими виноградными кистями рядом с прелестными ребятишками, Настя почувствовала себя почти счастливой.
Потом они пошли осматривать дом. Алиса показала им свою комнату с видом на море. Там стояла разноцветная детская мебель, на стенах висели картины, от которых трудно было оторвать взгляд. Вот красавица Мальвина прижимает к себе Буратино, а тот, вытянув руку с золотым ключиком, показывает, что сейчас не до нежностей, а надо срочно куда-то бежать. Вот царевна обняла за шею улыбчивого Серого волка, а тот, свесив язык, мчит ее к прекрасному замку, сияющему в просвете между деревьями. А вот крылатые кони уносят сани со Снежной королевой и Каем в небо, а Герда из окошка тянет к ним руки, умоляя вернуться. На широком подоконнике стояла клетка с большим белым попугаем. При виде незнакомцев попугай, приподняв хохолок, потешно завопил «Что происходит? Что происходит?» И принялся шумно хлопать крыльями. Но маленькая хозяйка накрыла клетку большим клетчатым платком, и птица успокоилась.
Вдруг Алиса задернула тяжелые портьеры на окнах, и комнат погрузилась в полную темноту. Потом включила яркую люстру и сразу выключила. И на глазах изумленной Насти потолок превратился в купол звездного неба. Иллюзия была полной: звездочки покрупнее казались близкими, помельче − отдаленными, они тихо мерцали, а между ними мелькали маленькие разноцветные кометы с яркими хвостами.
В общем, это была не комната, а Страна чудес.
− Я под звездочками сплю, − важно сказала Алиса, раздвигая шторы. − Смотрю-смотрю на них, и не скучно засыпать. Мы со Славиком будем строить дом, − мне папа подарил такой конструктор со стенами и крышей. И с мебелью. А ты, если хочешь, посмотри на полке. Там много разных книжек и журналов.
Настя полистала журналы, потом спустилась в сад и долго ходила по дорожкам, любуясь красотой, созданной человеческими руками на крохотном клочке земли. Как сильно надо любить жизнь, думала она, и какой обладать фантазией, чтобы придумать все эти цветочные композиции, водопады, фонтанчики с лягушками и гномами. Как хорошо Алисе здесь расти, какой счастливой она выглядит. Конечно, вся эта роскошь стоит огромных денег, и не у всех папы главные шашлычники. Но пусть хоть кому-то будет хорошо, может, рядом с ними и другим станет теплее, как нам сегодня.
Они пробыли в гостях дотемна. Зашедшие за ними родители узрели идиллическую картину: Славик с Алисой, обнявшись, блаженствовали в гамаке, а Настя на скамеечке читала им сказку. Мальчик никак не желал уходить, все просился остаться у Алисы, бурно его поддерживавшей, − ему тоже хотелось поспать под звездным потолком. Но родители на это раз не пошли у него на поводу. Сказали, что соскучились и что завтра он с Алисой наиграется досыта. И сын без скандала подчинился.
На следующий день ветер не утих, и море раскачалось еще сильнее. Славик весь день провел у Алисы, а Настя с родителями все же отправились на пляж, − Галчонок надеялась, что, может, хоть ненадолго наступит затишье и можно будет поплавать. Но ее надеждам не суждено было сбыться. Огромные волны с грохотом ударялись о берег, налетая до середины пляжа, − редкие отдыхающие загорали на значительном удалении от воды. В полдень скучавшая под грибком Настя стала свидетельницей грозного природного явления: зарождения смерча. Из низкой тучи вырос опрокинутый черный конус и стал быстро удлиняться, а ему навстречу из воды поднялся конус поменьше, − вскоре они соединились, образовав извивающийся столб. Он стал быстро приближаться к берегу. Особо впечатлительные пляжники с визгом кинулись прочь.
− Без паники! − объявили из динамика. − Смерч не выйдет из воды, это может случиться только в устье реки. Отдыхайте спокойно, но в воду никому не заходить.
Из туч опустились еще два смерча поменьше, и вся тройка стала перемещаться в сторону Туапсе. Кажется, там есть речка, подумала Настя, не дай бог сейчас оказаться рядом с ней. Вот страху натерпишься.
И ей впервые захотелось уехать.
− Настя, у тебя сотовый опять верещит! − крикнула мать. − Это Наталья.
− Настюха, привет! − услышала Настя радостный голос подруги. − А я в Сочи. Ой, как здорово, что я тебе дозвонилась! Как ты?
− Да ничего, − отозвалась Настя, − море вот только. Ни искупаться, ни поплавать. Сейчас целых три смерча наблюдаем.
− Мы тоже их видим. Как я по тебе соскучилась! Здесь такая тоска! Мамахен меня ни на шаг не отпускает. Куда пошла да зачем пошла? Скорее бы уж это море закончилось. Спасибо, что хоть мобильник купили, хоть тебя услышала. Счастливый Никита, он там дома один, − что хочет, то и делает. Представляешь, уже студент. И Вадим поступил.
− Наташа, ты мне не звонила? А то кто-то мне звонил, когда мы к морю ехали. Какой-то незнакомый номер.
− Это, наверно, Вадим. Он у меня твой номер спрашивал. Наверняка, он. Ему отец мобильник привез.
− А чего он не отозвался?
− Наверно, не решился. Ты же с ним так себя повела. Позвони ему, он так будет рад.
− Нет, не буду.
− Ну что тебе, трудно? Ему сейчас так хреново. Отец уехал, а мать, − ему кажется, что у нее крыша поехала. Заговаривается. Одна радость, что поступил.
− Наташа, ну что я ему скажу? Что сочувствую, уже говорила. А что еще? О чем говорить, не знаю.
− Ну, как хочешь. Вы долго пробудете на море?
− Если погода не утихомирится, то, может, завтра-послезавтра уедем. Что тут делать?
− А мне, представляешь, еще две недели здесь торчать. Такая тоска! Уж лучше бы дома осталась. Но мать меня разве оставит. И братец, гад, тоже заявил, что ни за что со мной не останется. Ну, я ему припомню! Как я к тебе хочу, ты не представляешь! Да разве маман отпустит.
− А ты попросись. Мои возражать не будут.
− Так вы же до Сочи ехать не собираетесь. А сама она меня ни за что к вам не повезет и одну не пустит. Нет, об этом можно и не мечтать. Ну, пока, я тебе потом еще позвоню.
И она отключилась. А Настя еще долго держала мобильник в руке, улыбаясь, сама не зная, чему.
− Что она тебе наговорила? − поинтересовалась Галчонок. − Как там Никита − поступил?
− Поступил. И Вадим тоже. Пап, может, мы съездим в Сочи, заберем ее. А то она там от скуки помирает.
− Нет, дочка, в Сочи я не поеду. Там такие серпантины. Не рискну. Да и денег у нас в обрез.
− Если завтра ветер не угомонится, уезжаем, − заявила мать. − Мне это надоело. Поехали на север.
На том и порешили. А ночью разразилась давно назревавшая гроза. Да такая, какой Насте еще не доводилось видеть и слышать. Среди ночи ее разбудил чудовищный раскат грома, затем ослепительно полыхнула молния. Было слышно, как заплакал в соседней комнате Славик. Молнии непрерывно озаряли комнату, и раскаты следовали один за другим несколько часов подряд. Потом упал сплошной стеной ливень и шумел до самого утра. А утром разом все кончилось: ветер стих, дождь прекратился, облака ушли за горы и во всю засияло солнце, миллиардами своих собратьев отражаясь в каплях воды на листьях и траве. И море утихло.
И тогда Галчонок, что называется, дорвалась. Опасаясь, что эта благодать ненадолго, она весь день не вылезала из воды. Даже отказалась от кафе, заявив, что ей достаточно хачапури и фруктов, которые носили по пляжу загорелые до черноты продавцы. В итоге ее кожа стала красной, как помидор, и даже слегка облезла.
А ночью у нее поднялась температура, и вся спина покрылась волдырями. Несчастная Галчонок лежала на животе и плакала от боли и обиды. Как же: из трех дней она только один раз накупалась вдоволь, − и вот, пожалуйста, сгорела. Она так стонала, что отец собрался вызвать «Скорую». Но Галчонок резко воспротивилась этому, самокритично заявив, что не дело из-за всяких идиоток гонять людей среди ночи. И тут Настя вспомнила про мазь, подаренную Вадимом, − она ее предусмотрительно захватила на всякий случай. И вот этот случай настал. Она помазала не очень сопротивлявшейся матери самый воспаленный участок спины, и боль утихла.
− Не болит! − изумилась Галчонок. − Мажь всю.
Через полчаса жар спал, а еще через час все крепко спали. Утром Галчонок встала, как ни в чем не бывало, и объявила, что снова отправляется на море. Но отец, молча, сняв с веревки купальники, кинул их в чемодан и заявил, что с него моря достаточно. У них осталось на все про все меньше двух недель, − а ведь надо еще доехать до Питера и вернуться к началу занятий, да при этом посетить всех родственников. А от тех тоже сразу не уедешь, надо побыть в гостях хоть пару дней, иначе обиды не оберешься. Поэтому завтракаем, укладываемся и в путь.
− Ну, хоть на полчасика! − одновременно взмолились мама с дочкой. − Клянемся не загорать, только окунемся!
− Знаю я ваши полчасика! Галина как уплывет, ее по всему морю не сыщешь. Собирайтесь! − И сердитый отец отправился за машиной.
− Настя, хватай купальники и тикаем! − скомандовала мать.
− А завтракать? Я есть хочу.
− На море перекусим.
− А ты представляешь, как он разозлится?
− Ну, разозлится, ну и что? Позлится и перестанет. Зато еще хоть окунемся. Иначе я буду страдать всю дорогу.
− А твоя спина?
− Плевать! Уже почти прошла. Бежим, а то он, кажется, уже едет.
Они, крадучись, выбрались из домика, и, прячась за деревьями, удрали. На пляже мгновенно переоделись, и, бросив одежду рядом с родителями Славика, ринулись в море.
Вдоволь наплававшись и нанырявшись, мама с дочкой повернули к берегу, стараясь не думать о том, что их ждет. По их подсчетам они провели в воде те самые полчасика, что и обещали папочке. Уже выходя на берег, услышали оглушительный детский рев − на весь пляж. Ревел Славик. Ревел так безутешно и самозабвенно, что просто невозможно было пройти мимо и оставить его в таком великом горе. Оказалось, что отправляясь с Алисой ловить крабиков, он закопал свою новую машинку в песок, чтобы ее никто не утянул. И забыл, где. И вот теперь требовал перерыть весь пляж, но непременно ее найти. Никакие обещания купить ему две таких же положительного результата не дали, − ему была нужна только та, любимая.
В поиски пропавшего сокровища включился весь пляж. Даже отец, полный негодования на своих дам, не смог удержаться и тоже принялся копать песок извлеченной из багажника лопатой. Правда, при этом приговаривал, что этот дурдом ему до смерти надоел и лучше бы он взял путевку в Домбай. Искали долго, но безуспешно.
Эти поиски временно отвлекли грозу от наших купальщиц, − правда, ненадолго. Когда оравшего Славика родители спешно унесли с пляжа, так и не попрощавшись, как следует, с соседями, отец грозно заявил, что дает им на все сборы десять минут. В противном случае, уезжает сам, а они пусть добираются домой на поезде. Испугавшись такой угрозы, дамы спешно покидали свои манатки в чемодан, − и семейство, наконец, тронулось в обратный путь.